Клубная музыка и исполнители

Который год подряд музыкально озабоченная часть молодого населения России собирает чемоданы и отправляется к Черному морю, со странным упорством предпочитая исключительно его украинскую часть. Вроде и курорты у нас свои имеются, и море не грязнее, и фрукты сладкие, но тянет меломанов на теплый крымский берег — и все тут. Ведь именно там проходят самые крупные летние фестивали, собирающие любителей разнообразной музыки со всего бывшего советского пространства, во время проведения которых наша молодежь методично пополняет бюджет соседнего государства.

С недавних пор на официальных картах Крыма появился новый топографический объект. На месте села Поповка, что в 40 километрах от Евпатории, нарисовалась жирная точка с сопровождающей надписью: «Место проведения молодежного фестиваля». Так электронный фестиваль Каzантип стал узаконенной частью Украины.

Бороться за такую честь пришлось долго. В начале 90-х годов прошлого века на мысе Казантип, что недалеко от Керчи, облюбовавшие это место серферы устроили первые ночные пляски. Но еще пару лет спустя серферы осознали, что народ начал ездить на музыку, а не на волны, и, устав от грохочущих всю ночь ритмов, объявили музыкантам бойкот.

Но глобальный опен-эйр было уже не остановить. Под шумок предприимчивый московский мужчина украинского происхождения Никита Маршунок основал независимую танцевальную Республику Каzантип, да и провозгласил себя ее президентом. Долго мыкалась по крымскому берегу республика, спасаясь от местного рэкета и мягких предложений правительства делиться, пока не осела под Евпаторией. Договорившись с представителями местного бизнеса и политики, арендовав территорию на 25 лет и исправно платя налоги, Никита наконец нашел своей республике длительное пристанище.

В этом году Каzантип и вовсе попал в струю. В Украине грянула оранжевая революция, и Каzантип со своей исконно оранжевой символикой явно пришелся к новому двору. Уловив местные и мировые политические настроения, изначально российский фестиваль стал активно перестраиваться на украинские, а следовательно, европейские рельсы.

Над самым центральным танцполом Каzантипа выше всех других флагов гордо реет синее полотнище Евросоюза. Танцпол «Евро» появился в прошлом году — специально для иностранных гостей фестиваля. Но если тогда забугорных гостей можно было пересчитать по пальцам, то в этом сезоне случился настоящий интернациональный бум. Правительство Каzантипа открыло посольство в Европе и устроило фестивалю мощный промо-тур, в результате которого в самопровозглашенную республику хлынула толпа туристов, желающих экзотики.

К приему гостей готовились тщательно. В Поповке всего за одну зиму выросли коттеджи с евроремонтом и номерами с удобствами, в барах появились англоговорящие сотрудники, по дороге на Каzантип наконец-то заработал обменник.

Больше всего приехало немцев. Периодически попадались французы, с опаской потягивающие местный портвейн, и испанцы, снисходительно поглядывающие на обгорелых сибиряков. Вели себя пресыщенные музыкальной культурой европейцы спокойно, а вот воспитанных на кантри американцев было видно за версту: «It`s a dream!» — истошно кричал журналист из Нью-Йорка, бегая между десятью танцполами с банкой энергетического напитка в руках.

Русские туристы уезжали с другим настроением, а часто и с трудом. Несколько лет назад девизом Каzантипа были слова: «Жизнь без трусов!». В этом они оказались пророческими. Настоящий разгул воровской преступности на Каzантипе никак не вязался с его культурно-европейским настроем. Хотя иностранцы о подобной проблеме вряд ли узнали.

На первой от моря, самой дешевой, а потому и самой популярной у отдыхающих из постсоветского пространства в Поповке улице Рыбалко щипачей ожидал самый большой клев — дворы проходные, хозяева не особо бдительные. Обнаглевшая местная братва заходила к спящим с открытыми дверьми людям и прямо при хозяевах вытаскивала все, что попадется под руку. Через несколько дней после начала Каzантипа заборы запестрели объявлениями «Утерян паспорт. Верните за вознаграждение», практически на каждом баре появились таблички «Куплю мобильный телефон б/у», на которые правительство цинично не обращало внимания, а перед главным входом стояли грустные люди с плакатами «Помогите уехать домой».

На более «блатных» Морской и Новой улицах жилье стоило от 10 долларов в день. С иностранцев брали как минимум вдвое больше. Зато тут и замки на дверях были, и сейфы, и предприимчивые хозяева ночами не спали — чутко берегли имущество гостей, плавно перетекающее в их карманы. По самым скромным подсчетам, владелец большого дома в Поповке зарабатывает за сезон не меньше 10 000 долларов. Поповка ныне — чуть ли не главный финансовый центр Крыма, на коренных жителей которого смотрят с черной завистью. Повезло и жителям бывшего военного городка Мирный, до которого от Каzантипа десять минут ходьбы. Уже сейчас за страшненькие квартиры в пятиэтажках там просят 30 000 долларов. Перспектива закрытия «наркоманского притона» вызывает у местных бабушек ужас. Как-то на местном телевидении готовили «разоблачающую» передачу, выбрали для интервью старушку-аборигена. А та набросилась на корреспондента с кулаками, крича: «Не смейте обижать детишек, они мне как родные!».

Когда-то, несколько лет назад, Каzантип был бесплатным междусобойчиком для своих. В начале нового века территорию фестиваля обнесли забором и стали брать с желающих покупаться под музыку деньги. Плата за вход увеличивалась каждый год. В этом году на одних визах, обеспечивающих многоразовый проход на территорию Каzантипа за 49 евро с человека, фестиваль должен был заработать несколько миллионов долларов. А есть еще спонсоры, есть многочисленные бары и танцполы на территории, которые платят Маршунку весьма крупную мзду за свою коммерческую деятельность.

По информации «Новой Газеты», за место, на котором в прошлом году располагался самый популярный московский танцпол «Улетай», в нынешнем сезоне у промоутеров запросили 30 тысяч долларов, а это значит, что за каждый день бару при танцполе надо было поднимать не меньше тысячи. Шестикратную инфляцию (говорят, в 2004-м «Улетай» стоил 5000) москвичи не потянули.

Зато уютное местечко оказалось по карману другим дельцам, и на Каzантипе произошло историческое событие — появился первый коммерческий танцпол «Цифроград», проспонсированный одноименной сетью салонов сотовой связи. А московский танцпол «Панчо» оттеснили на самый дальний край территории, куда днем ни один отдыхающий не забредал.

Завышенные требования правительства привели к тому, что предприниматели стали отыгрываться на народе. Цены в барах — на уровне хорошего московского ночного клуба. Проносить алкоголь с собой строго запрещено, поэтому спрос на дорогую продукцию есть. Да и проносить что бы то ни было на территорию ее исконным жителям теперь стало не в чем. Со старинным символом Каzантипа — желтым чемоданом, дающим право бесплатного прохода на территорию фестиваля, — приехали единицы. Жесткий ценз на оттенок, размер и даже вид уголков чемодана показал: Никита не намерен терять ни копейки.

Устав от довольно прохладного отношения, однообразной музыки и необоснованной дороговизны, жители Каzантипа вовсю осваивали новые виды отдыха. Благо окрестности Евпатории позволяли.

Электронная музыка изначально была ночной, игралась в прокуренных душных клубах, зомбировала мозги монотонным ритмом и всегда считалась у старшего поколения нездоровой. Недаром долгие годы подряд за Каzантипом тянулась слава наркоманского притона. Выражение «еду отдыхать на Каzантип» всегда вызывало у понимающих издевательскую усмешку. Море, воздух и песок были только придатком к экстремальному ночному танцевальному марафону.

В этом году стали происходить непонятные вещи. Тусовщики ложились спать в 11 вечера, чтобы в шесть утра со свежими силами прийти на афте-пати — потанцевать под более легкую музыку, поймать первое солнце и загорающих топлесс девушек. Практически все отдыхающие единодушно заявляли: днем на пляже гораздо интереснее. В центре Каzантипа появился вдающийся в море танцпол, перед которым прямо в воде плясали сотни трезвых людей. Модный московский диджей Лист вечером играл на «Цифрограде» под лозунгом: «Лекция о здоровом образе жизни».

По словам одного из организаторов, в этом году барам категорически запретили продавать из-под полы легкие наркотики, чем они, по слухам, явно не брезговали раньше. На пляже появилась огороженная зона для кайт-серфа, проводились турниры по волейболу и футболу. Судя по всему, Каzантип уверенно двинулся в сторону модного курорта в прямом смысле этого слова, тщательно смывая с себя славу рассадника вредных привычек. Вопрос в том, что за курортники заселят его территорию в будущем.

На Каzантип потянулись иностранцы, которые никаких наших топ-диджеев знать не знают, и кто там на танцполе играет им, в общем-то, все равно. Они и своих диджеев привозят, которых Никита без звука пускает. А москвичи и питерцы обижаются и давно уже обдумывают русскую альтернативу Каzантипу. Маршунок без россиян не пропадет — через пару лет слух о дешевой выпивке, красивых девушках и Черном море наверняка прокатится по всей Европе, и поедут на Каzантип гости не с рублями, а с евро. И будут они платить не 49 евро за вход, а 300, как на любом уважающем себя мировом фестивале, и будут напитки в барах покупать по реальным, а не смешным для них ценам.

Ну а россияне дальше мечты пока не продвинулись — недавние попытки организовать ежегодные музыкальные фестивали в Сочи и Туапсе провалились. Хотя и пляжей у нас море и желающих танцевать. Вот только с вышестоящими посложнее будет. Там — маленькое правительство маленького Крыма, а здесь, извините, — Россия. Со всеми не договоришься. Да и иностранцы скорее поедут в тянущуюся к Евросоюзу Украину, нежели в дикую Россию, где в их приезде, в общем-то, мало кто заинтересован. Вот и остается россиянам плясать под украинскую дудку.