Прошедшие мероприятия:

News image

Doversol Cruise Club – house и sunset в одном флаконе

Летом, к великой радости клабберов, активизируются заведения под открытым небом, в которых можно наслаждаться не только музыкой, но и свежим воздухо...

Интервью с легендой:

News image

Интервью: Фейс-контроль клуба XIII

GT: Как ты попала в клубный бизнес и как давно ты трудишься на этом поприще? Неожиданно для самой себя. Мне предложили, а я не смогла отказаться....

->>: Главная - Гуру dj-инга - Вывихнутое время


Вывихнутое время
Персоны - Гуру электронной сцены

  вывихнутое время

Налейте себе чаю. Отключите аську и мобильный телефон. Устройтесь поудобнее перед монитором и погрузитесь в чтение большой статьи об одном из самых передовых артистов на электронной сцене этого десятилетия.

В воскресном Берлине дождливый полдень, но здесь принято считать это время утром. Вечером Рикардо выступит на частной вечеринке «Beat Street», сейчас же он играет где-то на афтепати, а, может быть, он на пути с Ибицы в Лондон, Варшаву или на пляжный рейв в Хорватии. Вероятно и то, что он приедет прямо с фестиваля SonneMondSterne, раскинувшегося в 4-х часах езды от Берлина – ведь я видел его там часов 30 назад. Если же мы его так и не дождемся, будем считать, что он устроился за вертушками в Токио, Сиднее или Сантьяго де Чили – не более чем в 30 часах пути от Берлина (добавьте или уберите разницу в часовых поясах).

Если выходные для Рикардо это непрерывный водоворот вечеринок и выступлений, то будни (со вторника по четверг) отданы созданию музыки. Намотав шарф на шею, захватив клавишные или новый барабан, он садится за руль черного Мерседеса и мчится в студию, спрятанную в подвале заброшенной фабрики в нескольких километрах от дома, чтобы отдаться ритму, импровизации и сочинительству. Эта одиссея включила в себя и его профессию, и прошлое, и его музыкальную жизнь – его единственную жизнь.

Пару дней спустя мы сидим в этом подвале в окружении компьютеров и студийного оборудования, MIDI-контроллеров и бесчисленных ударных, ощущая волны, исходящие из двух громадных колонок Martion, пожалуй, самых потрясающих музыкальных изобретений, которые мне довелось повидать. Порывы ветра, вырывающиеся из них, снесли бы в соседнюю комнату клерка, попивающего шампанское в мягком кресле. «Никаких перерывов, – говорит Виллалобос, описывая свои рабочие привычки, - я просто не могу не сочинять музыку». В самом деле, Виллалобос похож на заведенный механизм. Дело не в количестве изданной музыки (два десятка пластинок, множество ремиксов, три официальных микса и три (или пять, если считать двойные 12-дюймовые релизы) альбома), а в конвейерном, в лучшем смысле этого слова, подходе к созданию музыки. Даже отвечая на звонки, раздающиеся в студии, он не перестает крутить ручки, в течение пяти минут монотонно отвечая на вопросы (приводя собеседника в отчаяние), увеличивает громкость, фильтруя шумовую линию.

Хорошо или плохо, но Виллалобос превратился в своеобразную икону – поп-звезду для людей от Хельсинки для Сантьяго, считающих «минимал» замесом из хауса и техно, определения которых становятся все более размытыми. Для большинства Виллалобос и есть минимал. «Терпеть этого не могу», - говорит Рикардо о своей растущей популярности. За несколько лет он прошел путь от любимца узкого круга фанатов электронной музыки до крупнейшей техно-звезды, став главным гостем крупнейших европейских фестивалей и человеком, играющим по всему миру три из четырех дней в неделю. Щедрый и искренний исполнитель, и для фанатов, и недоброжелателей он стал лицом декадентской субкультуры, стоящей одной ногой в традициях классических рейвов, а другой во всемирной индустрии развлечений и отдыха. И ерунда, что порой он не появляется на запланированном выступлении. В свое оправдание он говорит: «Случается так, что уйти с вечеринки просто невежливо».

Можно сказать, что Виллалобос и есть сцена: точка опоры, её центр, её лучшее воплощение и объект для подражания. Сатирический сайт «Ubercoolische» превратил берлинскую минимал-сцену в недоразвитую мыльную оперу: Магда не устает готовить чай, Ричи рассеянно философствует, а Виллалобос судорожно скупает футболки и поглаживать артишок. Рикардо, нарисованный в стиле «Южного парка», спрашивает: «Эй, Ричи! Разве не охренительно играть минимал?» На что нарисованный Ричи отвечает: «Конечно, Рикардо! Это просто минимахренительно!» Фанаты поставили Виллалобоса на почетный пьедестал минимал-сцены, назвав его главным гедонистом и олицетворением её темной стороны.

Все это тем более забавно, если взять во внимание, что Виллалобоса – диджея и продюсера с пятнадцатилетним опытом - можно считать мозгом, мышцами и главной надеждой экспериментальной, крайне эксцентричной электронной музыки последнего десятилетия. Более того, у музыканта есть вполне четкая политическая позиция. К примеру, он отказывается играть в США, по крайней мере, до тех пор, пока у власти стоят республиканцы. Рикардо утверждает, что после теракта 11 сентября его с пристрастием допрашивали на таможне в Лос-Анджелесе, особенно когда узнали, что его семья уехала из Чили в 1973 году после переворота, возглавленного Пиночетом и поддержанного ЦРУ. Он отрицает теории заговора, но зловещий тон закрадывается в его голос, когда он произносит: «То, что случилось в Чили – часть одной большой игры, так же как события 11 сентября, и Афганистан, и Ирак – всё это часть контролируемой системы. Есть люди, обладающие информацией. Они-то и знают, что произойдет в будущем». Вероятно, паранойя – неотъемлемая часть музыки Виллалобоса. Он берет темную энергию (так он её называет) и пропускает через секвенсоры, сэмплеры, драм-машинки, Logic Pro и живую перкуссию, превращая в треки, которые на скорости 128 ударов в минуту делают мир жизнерадостным и полным света.

Родившись в Чили в 1970 году, Виллалобос недолго оставался на родине. Как только генерал Августо Пиночет сверг выбранное народом социалистическое правительство Сальвадора Альенде, его семья в числе тысяч несогласных покинула страну. Они переехали во Франкфурт, в Германию – страну его матери, где он и вырос на почве западноевропейских и чилийских ценностей. До 1986 года Виллалобос не был в Чили. «Чилийская культура, язык и чувство юмора всегда были при нас», - настаивает Виллалобос. «Наши родители так и не адаптировались к новой стране. Дома мы всегда слушали южно-американскую музыку. Дело в том, что лишившейся родины интеллигенции, приходилось в Германии нелегко, и родная культура, музыка, танцы были единственной отдушиной, объединявшей чилийцев и всех южноамериканцев. Танцы и вечеринки возникали стихийно. Ситуация была особенной». Виллалобос усвоил уроки латинской перкуссии (уроки на Кубе и в Бразилии) и возникавшей в то время во Франкфурте рейв-сцены. В начале 90-х он ездил в Чили каждую европейскую зиму, радуясь южноамериканскому лету, ввозя записи, оборудование и технологию в страну, в которой не было даже Интернета, не говоря уже о какой-либо связи с европейской электронной сценой. Конечно, он был не одинок. Его друг Мартин Шопф (Dandy Jack) одним из первых показал ему, как делается электронная музыка, а так же стал проводником между ним и швейцарцем чилийского происхождения по имени Люсьен Николет. В 1994 году Рикардо вместе с другими диджеями Ongaku/Playhouse пригласили на масштабный рейв в пустыне Атакама. Там же выступили звезды вроде Стэйси Пуллена и Деррика Мэя. Именно это событие, по его мнению, стало главным катализатором развития чилийской электронной сцены.

Чили может похвастаться немалым количеством талантливых электронщиков, будь то дети депортации или музыканты, выросшие прямо в Чили: Шопф, Лусиано, Пьер и Андрес Буччи, Кристиан Фогель, Матиас Агайо из Closer Musik, Dinky, Мигель Тутера и т.д. Главной же фигурой чилийской музыки стал Уве Шмидт (Atom Heart, Senor Coconut), который в 1997 году развернул привычный миграционный путь, отправившись из родного Франкфурта в Сантьяго, где и живёт до сих пор. «По странному стечению обстоятельств электронная музыка обрела прочную платформу в южноамериканских странах», - говорит Виллалобос о положении своей страны в развитии техно. «Военный переворот сыграл значительную роль. Родители привезли в Европу своих детей. Их музыкальный багаж и технологические возможности Старого Света сделали свое дело».

В Чили Виллалобоса встречают как национального героя. В 2006, когда Берлинский Loveparade организовал фестиваль в Сантьяго, Виллалобос (вместе с Лусиано и Ричи Хоутином) играл перед толпой в 300000 человек. Для завершения сета он припас специальную редакцию песни чилийской народной певицы Виолетты Парра, наложив на свои богатые ритмы её скорбный вокал и гитарную партию. «Это было невероятно», - вспоминает Виллалобос. «Люди не сразу узнали песню, но когда я убрал все электронные элементы и оставил оригинал, толпа просто сошла с ума! Взрыв эмоций был таким сильным, что трудно вообразить!»

Говоря по правде, я все же могу себе это представить, так как видел нечто подобное на чилийском пляже в 2005 году на фестивале MUTEK. Сотни разгоряченных рейверов выделывали финты, в то время как чилийских семьи разглядывали нас сверху, прогуливаясь по улице. На лицах их читалось любопытство и пренебрежение. И вот случилось чудо: сквозь ритмические пульсации, как экзотический цветок, проступил голос. Это была та самая песня Виолетты Парра, трепетно переработанная Виллалобосом. Музыка стихла, и мы остались наедине с голосом мрачным и потусторонним. Опознав оригинал, чилийцы просто ополоумели. Время остановилось. История остановилась. Возник пространственно-временной тоннель, который перенес, и нас, и наблюдающих за нами в иное время – то время до революции, диктата, интернета! Виллалобос творил чудеса, разогнав стрелку часов до 128 ударов в минуту. И наши сердца бились в том же темпе!

Рикардо не всегда делал музыку, меняющую время и пространство. Релизы середины 90-х (первые синглы для Playhouse или треки, вошедшие позднее в «Salvador») были более или менее эксцентричными, с толикой психоделики и полностью соответствовали духу времени. Спустя десяток лет в его творчество вошла совершенно особая новизна, когда шаблоны хауса были перекроены под гирлянды призрачных эффектов, выточенные сэмплы и ритмы, положенные на Грув. Говоря о ритме, стоит признать, что Виллалобос один из самых ярких фантазёров современной электроники. Уроки афро-латинской перкуссии, взятые в юности, частично объясняют лишь особую ритмическую хронометрию Виллалобоса, но никак не удивительное богатство и щедрость ударных партий, которые принимают форму с той же легкостью, с которой ростки подсолнуха взрастают соответственно последовательности Фибоначчи. Его повторы постоянно варьируются и трансформируются. Даже в самых популярных треках вроде «Easy Lee» или «Dexter» с альбома Alcachofa (2003), контрапункт мелодий осторожно вращается вокруг себя, отказываясь втиснуться в 16 тактов. А уж остальные треки с того же альбома, приправленные живыми ударными партиями, перекраивают топографию хаус-музыки в пух и прах, даже не думая идти по привычному пути «сердце – голова – ноги».

«The Au Harem D'Archimede» (произносите это название медленно – оно базируется на любви Виллалобоса к мультиязычным каламбурам), вышедший на Perlon в 2004 оказался еще более странным. Найти более медитативную танцевальную запись, где богатство ритмических пульсаций вкупе с разнообразнейшими эффектами слиты в один сгусток энергии, практически невозможно. В 2005 на лейбле Лусиано Cadenza Виллалобос выпустил виниловый двойник «Achso», который стал пиком в развитии особого чувства времени музыканта. В особенности на треке «Ichso», где притягательная и изменчивая мелодия парит над причудливыми вибрациями, свистом, шепотом тарелочек и партией малого барабана. Глубоко меланхоличная она могла бы выйти на лейбле ECM (который Рикардо очень любит), особенно, если убрать ударные. Когда я был у него в гостях, звучала музыка Дино Салуцци, а во время интервью в Кройцберге, сидя перед колонками в вырезанном из дерева по форме яйца кресле, я обратил внимание на компакт-диски того же лейбла, разложенные на кофейном столике.

Не секрет, что Виллалобос знаменит своими долгими сетами, затягивающимися порой часов на 6-8. Однако недавно он прославился и длинной своих треков, умудрившись и здесь разрушить стандарты, растянув их до четверти часа и более, максимально используя возможности виниловой пластинки. Играя на публике, он наслаивает на винил свой неизданный материал, и эти неизвестные работы (записанные на CD-R), которые длятся 20, 30, 40, 50 минут, становятся добычей чокнутых компьютерщиков, вырезающих треки Виллалобоса из сетов, размещенных в интернете. Так случилось с «Primer Encuentro Latinoamericano De La Soledad» – известной редакцией песни, исполненной Los Jivas - чилийской рок-группой 60-70-х. 21-минутная запись песни появилась в популярном блоге, и когда я сказал об этом Рикардо, он очень разгневался.

«У меня больше нет личной жизни», - жалуется музыкант. «Я не могу играть новые треки моих друзей. Приходится отказываться от отличной музыки, ведь мои сеты записывают и выкладывают в сеть». Учитывая, что в распоряжении современных диджеев имеется Final Scratch, многим артистам надо хорошо подумать, играть ли неизданный материал на публике. По той же причине Рикардо не хочет говорить о предстоящем релизе на Fabric, давая слушателю самому оценить работу. Недавний сингл «Fizheuer Zieheuer» привлек внимание тем фактом, что он длился 37 минут, что для танцевального сингла, наполненного смешением румынских горнов и нарастающих ударных, мягко говоря, довольно долго. Отвечая критикам, Виллалобос объясняет: «Это была обычная сессия. Я начал с малого барабана и баса, которые шли через один эффект задержки в режиме моно, о чем я узнал лишь спустя минут 20. Я пытался отредактировать результат, но ничего не вышло. Я слушал и слушал, и это было похоже на медитацию. Я пытался сократить его, но время пролетало в голове мигом. Для меня это иной подход ко времени. Если, слушая, удается перейти на другой временной уровень, то спустя 37 минут спрашиваешь: «Уже все?». Всё это очень подходит к его взгляду на время. Когда я спросил Виллалобоса, отчего длина трека так важна для него, он без колебаний ответил: «Терпеть не могу, когда трек заканчивается. Я обожаю музыку и то, что она мне дает, эмоционально, на подсознательном уровне, действуя на различные уровни мозга. Когда трек заканчивается, мне становится грустно, понимаете? В клубной музыке яркие моменты, пики очень важны, но, чтобы добиться от них нужного эффекта, их надо тщательно подготовить. Нельзя ставить кульминации одну за другой, лишь бы не было скучно. Чтобы найти правильный контекст для кульминации, надо отвести время на ее подготовку. Этот отрезок может оказаться довольно длинным. Все должно быть слегка растянутым, чтобы легко свести с другим растянутым треком».

Рассуждения Виллалобоса о длительности перетекают в любимую тему: клуб будущего. Его идеальный ночной клуб расположен на открытом воздухе: распахнутые окна и дневной свет, у реки или в лесу, с едой и местом для отдыха - клуб вне пределов повседневной жизни. «Когда ты находишься в клубе, время не движется в обычном ритме», - говорит Рикардо. «Оно может ускориться под звуки хауса, ведь 120 ударов в минуту будут в 2 раза быстрее обычного течения времени». Виллалобос почти всегда работает на скорости 128 ударов минуту. «Такая скорость выносит тебя за пределы обычного течения времени (иногда, конечно, с помощью некоторой подпитки), но главным источником драйва является музыка. Она уносит тебя в космос».

Не удивительно, что, обращая внимание лишь на полную радости и соблазнов жизнь на колесах, многие и не догадываются о медитативности и меланхолических оттенках в музыке Виллалобоса. Чтобы найти их, необходимо смотреть глубже. Вероятно, ярче всего эти качества проявились в его «Apocalypso mix» трека Шейклтона «Blood on my hands», вышедшего на лейбле British Skull Disco. Виллалобос был одним из первых, кто стал включать в свои сеты работы Scream и Shackleton, и на то есть причины: замысловатость дабстепа очень схожа с музыкой Виллалобоса – текстуры, полиритмичность, уважение ко всему спектру возможностей звукозаписи в лучших традициях. «дабстепперы», - говорит Виллалобос, - «гораздо лучше разбираются в тонкостях звуковоспроизведения, чем так называемые минималисты и хаус-продюсеры». Минималисты «используют меньше баса, узкий частотный диапазон, а людям, которые играют d’n’b вообще все равно, останется ли игла в дорожке». У дабстепперов же очень серьезный подход и большое уважение к тому, чем они занимаются. Магазин же Hardwax, расположенный как раз по пути к дому Виллалобоса (его он посещает раз в неделю), уже превратился в берлинский дабстеп-централ.

История ремикса основана на случайном и редком в наше время сотрудничестве артистов разных жанров. Skull Disco послал Виллалобосу тестовую запись «Blood On My Hands» - зловещий трек, где Сэм Шейклтон угрюмым голосом повествует о событиях 11 сентября. Виллалобос поставил трек и расплакался. «Из Англии пришел невообразимо серьезный материал», - говорит он, подразумевая мгновенную связь с авангардным дабстепом. «Что-то очень серьезное и очень хорошее, с новым отношением к музыке. Я понял, что встретил человека, который подходит к творчеству с большим вниманием и почтением, чем ты сам. Ты же начинаешь учиться у него, хотя бы через его письма, пытаясь установить с ним контакт. В моей жизни часто нет времени для важных вещей, так что создание этого ремикса было вполне закономерным. Я вложил в него всю энергию, все, что у меня было, лишь бы показать, что все это для меня крайне важно и серьезно». Рикардо работал бесплатно, Шейклтон же вернул долг, переработав один из треков Виллалобоса. Говоря о своем серьезном подходе к делу, он не лукавит: его 18-минутная версия строится на триольном ритме, который подобен пружине, а среднечастотное вращение, похожее на пепел, накрыто чуть замедленным и согретым реверберацией голосом Шейклтона. Трудно представить клабберов, веселящихся под столь мрачную музыку, но талант Виллалобоса позволил ему обойтись без деспотичности. Возвращаясь к теории о темной энергии, можно сказать, что Виллалобос внес весь негатив в гнилой бас, главенствующий в «Apocalypso Mix». Но нет худа без добра. «Мне кажется, я нашел очень трагичный бас», - говорит Виллалобос, - «очень темный и безнадежный. Но мы по-прежнему живы и находим поводы для радости». Это та южноамериканская черта, которая помогает пережить самые долгие и темные ночи истории. Пережить танцуя.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Направления e-music:

Танцевальные стили: Танцстили - Транс-танец (Psy-Tran

News image

Рассказывает Игнатов Артур, мистер электрик-буги, педагог хореографии, сценического движения и пластики актера Российской Академии театрального иску...

Synth-pop

News image

Synth-pop (синтипоп)  - стиль музыки, в котором основную роль играет партия синтезатора. Хотя сейчас масса электронной музыки, synth-pop не похож ни...

Классификация трансовых направлений

News image

Acid trance Ответвление транс-музыки (trance), отличающееся от нее ярким «кислотным» саундом, получаемым при использовании легендарного синтезато...

Даунтемпо

News image

Даунте мпо (англ. downtempo — заниженный темп) или даунби т (downbeat) — стиль в современной электронной музыке. Музыка характеризуется медленным ри...

Happy Hardcore

News image

Happy hardcore (хэппи хардкор) многие называют попсовой и наиболее танцевальной вариацией на тему hardcore. Детские голоски, слащавые мелодии, все т...

Авторизация

Забыли пароль? Забыли логин? Регистрация

Знаете ли?

Дом, который построил Джэк

News image

За последний год вышло так, что хаус-музыка снова вернулась на танцполы. Пускай пока на танцполы Европы, но и у нас, мы надеемся, это вскоре произой...

Лучшие диджеи мира о Deadmau5

News image

Похоже, после стычки с Rusko и падения в обморок за вертушками черная полоса в жизни канадского продюсера закончилась и началась белая. Deadmau5 не ...

От глитча к блог-хаусу!

News image

В честь десятилетия немецкого издания DeBug американский журналист рассуждает о футуристических корнях электронной музыки, о развитии жанров и о вес...


За вертушкой:

News image News image News image News image News image News image News image News image

События - впечатления:

News image

Купить металлопрофиль стало реально практически не вставая со своего стула

В обивке стен сегодня активно используют профлист. Раньше металлопрофиль использовался в установке заборов. Расширенная цветовая гамма создает возможн...

Список рекомендаций для маникюра в домашних условиях

Непревзойденный маникюр простым лаком сегодня выступает одним из наиболее часто встречаемых украшений каждой представительницы прекрасного пола. После...

Большинство аналогов, которые известны сегодня, не могут даже примерно повт

Некоторые мужчины чувствуют угнетенность, причиной которой является слабое сексуальное здоровье. Если Вы думаете, что выхода нет, это совсем не так, в...

More in: События. Впечатления, Мероприятия, Новости сайта

Легенды клубной сцены:

Популярные наушники AirBeats подходят для таких гаджетов как: Айфон, Самсун

Запутанные провода наушников являются одной из самых больших проблем. Запутанность наушников является уже негласным правилом жизни, и это независимо о...

Популярные наушники AirBeats подходят для таких гаджетов как: Айфон, Самсун

Одной из глобальных проблем человечества многие считают не загазованность воздуха и даже не парниковый эффект, а запутанность кабеля наушников. Запута...

компактные Bluetooth наушники AirBeats отличный подарок спортсмену или чело

Одной из глобальных проблем человечества многие считают не загазованность воздуха и даже не парниковый эффект, а запутанность кабеля наушников. Как не...

More in: Представители электронной сцены, Гуру электронной сцены, Интервью, Биографии, Новости