Клубная музыка и исполнители

История об энтузиастах, чьим творчеством движет только чистое искусство и невероятная любовь к музыке. О лейблах Mojuba и A.R.T.less о Don Williams и Sven Weismann и их взгляде на жизнь и подход к музыке.

Ойкнув, окошко аськи выкинуло целую груду восторженных смайликов, и текст, что-то вроде «Остались же чудаки на свете!». Потратив несколько минут на определение чудаков, оказалось, что всего-навсего одному моему другу пришла посылка с пластинками, среди которых оказался релиз совершенно нового немецкого лейбла Mojuba. Мало того, что пластинка была проштампована явно не заводским способом, так еще на обычный белый конверт была (скорее всего, тоже вручную) наклеена аппликация. Уже позже, взяв пластинку в руки, возникло ощущение чего-то жутко человеческого, тем, что пытался в каждый релиз своего предприятия Submerge всунуть Майк Бэнкс (Mike Banks), говоря о том, что когда человек покупает его пластинку, он должен чувствовать, что за ней стоит много людей, включая тех, кто просто склеивал для нее конверт. Ясно было, что это какой-то странный продукт фанатов, которые стараются следовать канонам хауса и техно. Выпускают в тоненьких конвертах, на каждом релизе своя аппликация, ощущение такое, что каждый релиз был выточен чуть ли не вручную. Но люди, стоящие за Mojuba и, появившимся позднее под-лейблом A.R.T.less, а именно основатель всей этой истории – человек, подписывающийся как Дон Уильямс (Don Williams), знали, что чтобы обрести классический статус, надо сначала вернуться к истокам, проникнуться ими, и уже потом уйти с этим знанием дальше, уйти в будущее, и, быть может, обрести, впоследствии, классический статус.

Наблюдая за деятельностью этих лейблов остается лишь только удивляться – действительно, откуда же такие чудаки берутся?! В то время как вся машина музыкального бизнеса активно раскачивает маховик и пускает любую творческую идею в тираж, эти люди, своим лейблом больше всего напоминающие семейное производство, тихо сидят в стороне, изучают и проникаются наследием прошлого, делают музыку, которую считают правильной и совершенно не заботятся о каком-то «большом» хите, который даст им все благи земные. Для них есть всего лишь три важных места на планете – это Чикаго, Детройт и берлинский район Кройцберг, где находится магазин Hardwax.

Посещение именно этого магазина оказало на двух друзей самое сильное влияние, пошатнуло их мироустройство и взгляды на жизнь. Как-то в конце девяностых, после рейва, следуя по адресу написанному на мятой бумажке из родного Потсдама в Берлин, два четырнадцатилетних подростка добрались до магазина на вывеске которого было написано «Hardwax». Долго мялись перед входом, не решаясь зайти, но у одного смелости было больше и он, набравшись с духом, шагнул в магазин, который для них представлялся чем-то вроде церкви. Потом, отловив продавца, он долго пытался объяснить какую пластинку он ищет, «к сожалению, название я не знаю, но давайте я вам ее попробую напеть». После пяти минут насвистывания мелодии, продавец молча всучил ему пластинку Джеффа Миллса «The Bells».

Это сейчас Свен Вайсманн (Sven Weismann) смеется, рассказывая эту историю, а тогда он был готов провалиться от смущения сквозь землю. «Стоило мне конечно больших трудов это сделать. Но я хотел это получить и я это получил. Вот и все», говорит Свен. С тех пор он стремился познать истоки хаус и техно музыки, и надо сказать довольно сильно в этом преуспел. Плюс стремился вникнуть в процесс звукозаписи, учился сводить пластинки, что привело к тому, что спустя три года как он начал серьезно увлекаться музыкой – на лейбле Styrax Leaves вышла его дебютная пластинка. А еще через какое-то, совсем незначительное время, он уже выпустил следующую свою пластинку, на только что запущенном Томасом Венделем (Thomas Wendel), лейбле Mojuba. К этому времени Томас, под псевдонимом Don Williams выпускал уже лет шесть свои музыкальные труды.

Причем у Томаса история отношений с музыкой чем-то похожа на историю Свена. Ухающая «бочка» с щелкающим хэтом заняли главное место в его жизни в совсем юном возрасте – в тринадцать лет. «Я техно начинал слушать в самый разгар царившего вокруг него ажиотажа. На первых местах в чартах были музыканты вроде Маруши (Marusha) или Вестбама (Westbam), и все кругом только и говорили, что о техно-музыке. Я этой музыкой сильно увлекался, и благодаря своему увлечению познакомился со многими интересными людьми», вспоминает Томас. «Сам-то я жил в маленьком городе, с населением в тысяч шесть, среди которых человека три серьезно увлекались техно-музыкой. Мне повезло, мой вкус воспитал человек на десять лет меня старше. Он показывал мне различные пластинки, указал направление на Детройт. А ведь когда начинаешь увлекаться музыкой, покупаешь чуть ли не все подряд, радуешься каждой «правильной» «бочке», и чтобы взрастить свой вкус самостоятельно, требуется пара-тройка лет, как минимум». В этом Томас и Свен очень похожи – они не ориентируются на сегодняшние модные тенденции, которые редко проживают один сезон. Они пытаются вытащить то ощущение, что царило на ранних техно и хаус пластинках и перетащить их в современную музыку. В свою музыку. Быть может перенять способность у классических танцевальных вещей существовать вне времени.

Хотя творческий путь у Томаса был довольно извилистым. До своих релизов на A.R.T.less он довольно долго исследовал глубины техно, и с несколькими своими друзьями записывал скучноватое техно полностью состоящее из «колец», а на лейбле Tokomak пытался работать с ритмами, благо Tokomak ориентировался на более трайбловое звучание. Хотя свой первый релиз он выпустил на английском техно-лейбле Pure Plastic. «Это был один из немногих английских лейблов, продолжавших развивать наследие Детройта и Чикаго, правда у меня не было MIDI-клавиатуры, и поэтому в тех моих треках напрочь отсутствовала мелодия», ухмыляясь, говорит Томас. Правда, спустя некоторое время Томас переехал из провинции в Берлин, превратил один из углов своей квартиры в студию, купил нужную клавиатуру и засел сочинять мелодии, занимавшие его все больше и больше.

Лейбл Mojuba Свен и Томас строили по самым верным и точным лекалам, стремясь как можно точнее передать в своих релизах то, что их цепляло в их любимой музыке. В их музыке явственно чувствуется классическая канва техно и хаус звучания, дабовые выкрутасы явно созданные под впечатлением от Basic Channel, гулкие органные звуки, которые характерны для чикагского лейбла Prescription, массивность звука, которой порой любят производить впечатление детройтские музыканты. Все это в итоге сработало на результат – вокруг этого предприятия сразу же возникло какое-то движение, образовался довольно внушительный фэндом, а дистрибуции, видя спрос, начали требовать делать все больше и больше релизов. Однако музыканты ко всему этому относятся крайне флегматично. «Тут надо быть очень осторожным. Гамбургский лейбл Liebe*Detail очень долго просил меня дать им пару треков для релиза на их лейбле. Но я долго не давал согласия – ведь музыка может попросту не сработать. Хотя в итоге все сложилось очень хорошо», пытается объяснить Свен. «Но на Mojuba я себя очень спокойно чувствую. Это мой дом. Свою музыку мы будем издавать только на лейблах своих друзей, или там, где мы уверены в качестве. Правда Transmat нам такого не предлагал. (смеется). Но вообще мы не живем от музыки, и мне кажется это очень здорово, так как лейблу не надо думать о продажах, прибыли и всем таком прочем, что мешает творчеству».