Клубная музыка и исполнители

Один из основателей легендарной группы Kraftwerk, Ральф Хюттер о нью-йоркских диджеях, новых технологиях и непрекращающемся поиске нового.

Встреча с Ральфом Хюттером – это встреча с неизвестностью. Безусловно его музыка и его голос известны многим. Но за последние тридцать лет если что и существует, то лишь концертные фотографии, некоторые телевизионные интервью и некоторое количество пресс-фото, на которых он обычно запечатлен в качестве робота. Во время нашей с ним встречи в его кельнском лейбле, этот 63-х летний мужчина выглядит неожиданно молодо. Волосы окрашены в чуть красноватый оттенок, светлая рубашка и куртка. Самопровозглашенная человеческая машина внимательна, разговорчива и обращается к тебе на ты. С большим воодушевлением Хюттер рассказывает о только что вышедшем переиздании их альбомов, которое комплектуется ранее неопубликованными фотографиям из архива. Вот теперь все звучит именно так, как и должно было звучать , говорит он. Правда, перед началом интервью он попросил не задавать никаких вопросов о Флориане Шнайдере, бывший одним из основателей Kraftwerk, покинувший группу в начале прошлого года.

Ральф, однажды вы сказали: Нас интересует современность и будущее, но никак не прошлое . Но для переиздания всего своего каталога вы потратили несколько лет не на настоящее и будущее, а прежде всего на прошлое.

Ральф Хюттер: Да, можно сказать и так. Но я бы не уделял этому столько внимания. Это было просто задачей, за которую нам платили деньги. Это же дело нашей жизни. Весь наш каталог, который был доступен и раньше, частично был довольно плохого качества. Зачастую в буклетах компакт-дисков печаталась реклама рок - и поп-продуктов. Так что теперь мы все привели в тот вид, в котором все это и должно было существовать. К тому же мы сделали еще первые три альбома, так как у нас было на это время.

Цифровые закачки ставят под вопрос само существование альбома как формата. Вышедший сейчас ваш бэк-каталог включает в себя все 8 альбомов, но не включает синглы. Значит ли это что формат альбома для вас более важнее?

Значит. Ведь у каждого альбома была некая своя концепция. К примеру, в альбоме Radio-Activity речь шла о радиоволнах и радиоактивном излучении, в Computer World все крутилось вокруг компьютеров. Но у нас были и исключения. К примеру, Tour De France появился именно как сингл, как в таком же ключе появился и сингл Expo 2000 .

Вышедший в 1974 году альбом Autobahn стал вашем первым, полностью электронным, альбомом. Одновременно с этим вы стали первой группой, которая реализовала программу радио-концерта , выступления без применения какого бы то ни было акустического звучания. Как все это произошло?

В виде идеи – музыка из тока – это уже у нас существовало. Но нужно всегда продолжать действовать до тех пор, пока идея не превратится в реальность. Это отняло у нас много лет непрерывной работы пока у нас не появились нужные инструменты и студия.

Фактически вы вынесли свою студию на сцену. Можно ли говорить о том, что тем самым вы предупредили обычные, сегодня, живые выступления, которые устраиваются при помощи ноутбуков?

Студия и являлась всегда нашим инструментом. Мы постоянно игрались с ним на всех наших концертах, и он постоянно ставил перед нами технические проблемы, существовавшие во второй половине семидесятых годов. И именно по этой причине до восьмидесятых мы почти не ездили в турне, так как такую музыку было просто невозможно играть живьем. В то время мы прежде всего работали на магнитных пленках, для того, чтобы сделать римтические треки. В течении долгих лет мы очень много работали над тем, чтобы у нас появилась возможность проигрывать электронную музыку вживую, и для этого, конечно же ноутбуки подходят как нельзя лучше. Благодаря этому теперь мы можем выступать на тех континентах, где никогда не бывали раньше. К примеру в начале прошлого года вместе с Radiohead мы выступали в Южной Америке. Раньше такое было попросту невозможно. Конечно и раньше мы были до известной степени мобильны, но эта мобильность слишком дорого обходилась организаторам. К тому же у нас вечно существовала проблема связанная с нестабильностью электросетей! К примеру, однажды во время концерта в Париже темп нашей музыки существенно изменился просто потому, что некие крупные фирмы в это время снизили потребление электричества.

В течение прошлых лет если где-то вы и появлялись, то в качестве группы, выступавшей вживую. Предлагают ли вам сегодня ноутбуки больше возможностей для импровизации?

Да, конечно. Мы постоянно работаем над нашими треками и вносим изменения в определенные элементы наших концертов. К примеру, изменениям могут подвергаться темпы, тембры и даже источники звука. С ноутбуками мы можем работать и по дороге, и в отеле и во время саундчека. Но и известная доля риска все еще существует. Компьютеры могут сломаться, программы зависнуть. Этого, во время живых выступлений вообще нельзя избежать. Как говорится: no risk, no fun.

Сегодня это конечно сложно себе представить, но в то время, когда вы начинали – электронная и танцевальная музыка не воспринимались как нечто единое.

В электронной музыке это мышление было очень хорошо выражено. Ее можно охарактеризовать как Такого делать не нужно . Но это нас и интересовало сильно. В 1973 году мы даже выпустили трек под названием Tanzmusik . Я тогда купил маленькую ритм-машину и мой друг Флориан ее несколько переделал, чтобы ее можно было использовать как ударную установку. Тогда ведь мы чаще играли на различных художественных тусовках, чем на рок-концертах. Нам нравилось то, что под нашу музыку люди начинали двигаться. Это чем-то напоминало механический балет. И потом, всегда есть масса музыкантов которые сами вообще не танцуют. А мы всегда с удовольствием танцевали.

Есть одна знаменитая цитата, сказанная известным техно-музыкантом Дэрриком Мэем: техно... это ошибка. Это все равно как если бы Kraftwerk и Джордж Клинтон застряли в одном лифте . Сложно говорить про ошибку, но Kraftwerk всегда воспринимался как естественная часть афроамериканской музыкальной традиции.

Так и есть. Есть и другие цитаты, в которых говорится, что мы сделали фанк на машинах ощутимым. Состояние транса и повторяемость нас всегда интересовали. И тут мы не делаем различия между тем, откуда берется эта повторяемость - из электрической розетки или от Джеймса Брауна.

С альбомом Trans Europe Express , вышедший в 1977 году, вы стали популярными среди диджеев. Как вы это поняли?

В конце семидесятых мы приехали в Нью-Йорк, и представители танцевального подразделения нашего лейбла устроил нам экскурсию по нелегальным клубам. Помню, что там мы танцевали, и совершенно неожиданно для нас диджей, а это был Африка Бамбаатаа, взял и поставил Trans Europa Express и Metal Auf Metall . Но эти треки длились не по десять минут, а все двадцать! Я еще тогда подумал? Как странно, ведь эти треки не такие длинные . Но потом я узнал что они использовали две ацетатных пластинки и сводили их друг с другом. Нам тогда это показалось чистой фантастикой. Мы сами у себя в студии бывало часами гоняли один и тот же трек. Но то что все наши треки были определенной длины, полностью зависело от вместительности виниловой пластинки.

Несколько позднее Бамбаатаа из ваших сэмплов сделал собственный, очень удачный, трек Planet Rock . А ваши собственные музыкальные идеи были близки детройтским техно-музыкантам, для которых прежде всего было важно создание абсолютно новых звуков. Вы что-то подобное ощущали?

Конечно же ощущали, причем очень сильно. Когда мы впервые услышали эту музыку из Детройта, сразу же поняли что к чему. Это все было в точности как нужно. Это были наши единомышленники. И осознание этого давало нам большое количество энергии для нашей дальнейшей работы. Можете себе представить что когда мы только начинали свою деятельность, у нас была небольшая кучка преданных поклонников. И поначалу наша музыка вообще не звучала по радио. Мы себя ощущали аутсайдерами.

В начале вашей карьеры вы построили собственную студию Kling Klang . Считаете ли вы что тем самым вы предупредили эстетику Сделай сам , которая несколько позже обрела популярность благодаря панку и пост-панку?

Мы всегда были любителями. Мы, с моим партнером Флорианом, не имели академического музыкального образования. Нашими университетами были клубы и улицы. Мы, если хотите, были кустарями. Для нас Kraftwerk и наша студия Kling Klang были радикальным отходом от прошлого. Мы ведь были детьми первого послевоенного поколения и очень хотели делать музыку из тока.

Тяжело ли вам сегодня находить новые источники вдохновения?

Нет. Сегодняшний мир полон замечательных вещей, которыми можно вдохновляться.

Несколько лет назад в одном из интервью вы говорили, что Kraftwerk невозможно представить без Флориана Шнайдера . Однако в прошлом году Флориан Шнайдер ушел из группы. Существует ли Kraftwerk сегодня?

Существует. После этого интервью я вернусь в студию.